Владимир Серёгин: инструктор Гагарина, которого история почти забыла

Владимир Серёгин родился в Москве, в Замоскворечье — районе с брусчаткой, запахом свежего хлеба из пекарен и дворовыми разговорами о том, что где-то уже пахнет порохом. В 1940 году, восемнадцати лет, он добровольцем шагнул навстречу этому запаху. Штурмовик Ил-2 — «летающий танк», как его называли в окопах, — стал его первым настоящим домом. Серёгин совершил 140 боевых вылетов над Балканами и Венгрией, бомбил танковые колонны, разносил эшелоны. Однажды вступил в бой с «Фокке-Вульфом», вытаскивая из огня сбитого товарища. В сорок пятом ему вручили Золотую Звезду Героя — не за красивые слова, а за то, что остался жив и не дал умереть другим.

Война, однако, оказалась лишь первой главой. После академии Жуковского — реактивные МиГи, испытания, посадки с отказавшими двигателями. Лётчик-испытатель первого класса: профессия, в которой ошибка имеет одно последствие. Серёгин ошибок не делал. Именно поэтому в 1967 году его назначили командиром полка Центра подготовки космонавтов. Он учил тех, кто уходил к звёздам, — выживать в небе здесь, на земле.

Гагарин был его учеником. И в то мартовское утро — пассажиром на заднем сиденье учебной машины.

Что произошло в воздухе, следствие так и не установило с окончательной ясностью. Столкновение с метеозондом? Внезапный штопор? Отказ техники? Версий было столько, сколько бывает, когда правда погребена вместе с теми, кто её знал. Самолёт вошёл в землю почти вертикально. Оба погибли мгновенно.

Страна замерла. Имя Гагарина знал весь мир. Имя Серёгина — почти никто за пределами авиационных кругов. Но урну с его прахом поместили в Кремлёвскую стену — рядом с теми, кого история запомнила чуть лучше.

Два героя. Один полёт. Ни одного ответа.