Зелёные дети из Вулпита: средневековая загадка Суффолка XII века

Там стояли двое детей.

Мальчик и девочка смотрели снизу вверх незнакомыми глазами и молчали. Говорили они на языке, которого не понимал никто из собравшихся. И была ещё одна деталь, о которой потом будут шептаться по всему Суффолку: их кожа отливала зеленью — тихой, болезненной, невозможной.

Это был XII век. Деревня Вулпит, графство Суффолк, Англия. Крестьяне, привыкшие к суевериям не меньше, чем к тяжёлой пашне, тем не менее не бросили детей. Их привели в дом одного из местных жителей, обогрели, предложили еду. Дети отказывались от всего, кроме стручков бобовых — и только они, кажется, не вызывали в детях ни страха, ни отвращения.

Постепенно они начали есть другое. Постепенно начали говорить по-английски. Постепенно — и это особенно занимало хронистов — зелень стала уходить с их кожи. Будто краска, смытая временем.

Но мальчик не успел исчезнуть вместе с ней. Вскоре после крещения он зачах и умер — тихо, как и появился. Девочка выжила. Её крестили именем Агнес Барр. Она выросла, освоилась, стала вести самую обыкновенную жизнь — и так и унесла с собой всё, что могла бы рассказать.

Что с ними было? Кто они? Откуда?

Версии копились веками. Одни говорили о редком нарушении обмена веществ — дефиците железа, который даёт коже этот мертвенный оттенок. Другие полагали, что дети пришли из Фландрии — потерявшиеся, полуголодные, истощённые настолько, что тела их просто угасали. Третьи предпочитали молчать и указывать пальцем куда-то за горизонт — туда, где, по их убеждению, кончается привычный мир.

Правда, вероятно, скромнее любой из этих теорий. Два ребёнка, не знавших местного языка, одетых иначе, чем принято, доведённых голодом до крайности — вот, пожалуй, и весь секрет. Недоедание умеет менять цвет лица не хуже, чем любые чары. А пропасть между деревнями в средневековой Англии была порой шире, чем между мирами.

И всё же что-то в этой истории не отпускает. Может быть, то, что девочка по имени Агнес прожила долгую жизнь — и не сказала ничего. Или сказала, но никто не записал. Или записал — но листы истлели в архивах Суффолка раньше, чем до них добрались любопытные.

Яма в Вулпите давно заросла. Но вопрос остался.