Фонтан Самсон в Петергофе: история создания и скрытая символика

Замысел первого русского императора был иным. В центре грандиозного каскада должен был стоять Геракл — тот самый, что задушил Лернейскую гидру в греческом мифе. Символика прозрачна: Россия, выстоявшая в долгой Северной войне, торжествует над поверженным многоголовым чудовищем. Красиво. Монументально. Классично.

Но Петра не стало. А его преемники, перебирая замыслы великого реформатора, наткнулись на деталь, которую сам он, возможно, просто не принял в расчёт.

Полтавская битва — та самая, переломная, после которой шведская армия фактически перестала существовать как сила, — была выиграна в день святого Самсония Странноприимца. Совпадение? Возможно. Но придворные умы усмотрели в этом нечто большее. Кто-то вспомнил библейского Самсона: тот победил льва голыми руками, без оружия, одной лишь силой. А потом кто-то другой — или тот же самый, кто знает — взглянул на шведский герб. На нём, как и на многих королевских гербах севера Европы, красовались львы.

Круг замкнулся. Геракл с гидрой уступил место Самсону со львом. Победитель Швеции — через святого, через библию, через геральдику — превратился в единый образ, отлитый в бронзе.

Впрочем, у этой истории есть одна маленькая неловкость, которую заметит всякий, кто знает Писание. Библейский Самсон черпал нечеловеческую силу в волосах. Длинных, нетронутых, почти священных. Именно их срезала Далила — и богатырь сделался беспомощным. Но бронзовый Самсон в Петергофе острижен коротко. Аккуратно. По-светски.

То ли скульптор не задумался. То ли решил, что русскому победителю шведов длинные кудри ни к чему.