Кошки в блокадном Ленинграде: как четыре вагона спасли город от крыс

Чтобы понять, почему это зрелище вышибало слёзы, нужно знать, что случилось с кошками Ленинграда к тому времени.

Блокада пришла внезапно и жестоко. Город, привыкший к белым ночам и дворцовым шпилям, оказался в кольце. Голод забирал людей тихо и методично. В такой тьме кошка превращалась в соблазн непереносимый — и многие хозяева, сделав невозможный выбор, всё же уступали. Других питомцев просто не стало: улицы опустели от привычного мяуканья. Город лишился своих охотников.

И тут явились крысы.

Они приходили волнами — наглые, бесчисленные, не боявшиеся ни людей, ни шума. Они добирались до последних крох на складах, разносили заразу по подвалам. Специальные бригады отстреливали их — без толку. Ловушки, яды, облавы — всё было бессильно против этой серой армии. У города не было ответа. Потому что ответ ушёл вместе с кошками.

После прорыва блокады в 1943 году кто-то в Ярославской области принял, казалось бы, несерьёзное решение. Четыре вагона. Дымчатые кошки. Ленинград.

Их выпустили сразу — прямо на улицы и по рукам горожан. И кошки взялись за работу так, словно понимали: медлить некогда. Крысиное нашествие стало откатываться. Склады получили защитников. Город задышал чуть свободнее.

А когда блокада была снята окончательно, из Сибири пришёл новый эшелон — около пяти тысяч кошек. На этот раз у них было конкретное задание: Эрмитаж и другие музеи, чьи подвалы за годы войны стали крысиным царством. Пушистые сибиряки спустились в эти подвалы — и остались там навсегда.

Сегодня их потомки живут в Эрмитаже. У каждого — свой паспорт, своя кличка, своя история. Сотрудники музея опекают их как штатных сотрудников. Что, в общем, справедливо: именно они сторожат то, что пережило блокаду.

Иногда самые маленькие защитники — это те, кого везут в четырёх вагонах из Ярославля.