Базз Олдрин сломал тумблер на Луне: что спасло экипаж Аполлона-11

Именно так и случилось с Баззом Олдрином в июле 1969 года. Лунный модуль Eagle после первой высадки превратился в нечто среднее между рыцарскими латами и стенами телефонной будки — тесный, набитый оборудованием, пропитанный запахом лунной пыли, которая, как говорил сам Олдрин, пахла «сгоревшим порохом». Астронавты снимали громоздкие скафандры, перемещались с крайней осторожностью. Но осторожность не уберегла.

Локоть Олдрина задел небольшой тумблер на приборной панели. Пластиковый переключатель — один-единственный, отвечавший за запуск двигателя взлётной ступени — обломился у основания. Того самого двигателя, который должен был поднять их с поверхности Луны обратно на орбиту, к командному модулю, к Земле. Без него они оставались на Луне навсегда.

Связались с Хьюстоном. Инженеры на Земле лихорадочно перебирали варианты — и не находили простого решения. Кабина притихла. Нил Армстронг и Базз Олдрин смотрели на обломок переключателя так, как, должно быть, смотрят на перерезанный трос над пропастью.

Но Олдрин был не из тех, кто поддаётся панике. Он огляделся. В кармане скафандра нашёлся фломастер — обычный пластиковый маркер, каким астронавты делали пометки на картах и контрольных листах. Олдрин осторожно вставил его в гнездо сломанного переключателя и надавил на внутренний контакт. Раздался негромкий щелчок. Цепь замкнулась.

Двигатель запустился.

Eagle оторвался от лунной поверхности точно по расписанию. Астронавты состыковались с командным модулем Майкла Коллинза и благополучно взяли курс на Землю. А маркер, решивший судьбу величайшей миссии в истории космонавтики, впоследствии занял своё почётное место в музее — немой свидетель того, как обыденный предмет стал инструментом спасения.

В этом, пожалуй, и состоит парадокс: человек ступил на Луну с помощью самых сложных технологий своего времени. А вернулся — с помощью маркера.