Мария Магдалина и Тиберий: откуда взялось красное пасхальное яйцо

Представьте: Рим. Мраморные залы, пропитанные запахом курений и власти. У подножия трона — женщина. Не посол, не военачальник. Мария Магдалина, пришедшая с вестью, которую невозможно было ни доказать, ни опровергнуть.

Она говорила о воскресении. О том, что смерть — не конец, а лишь оболочка, скорлупа, из которой душа выходит так же, как птенец выходит из яйца. В руках она держала простое белое яйцо — не дар, а притчу, рассказанную без слов.

Тиберий слушал. Тиберий, видавший легионы и казни, не был склонен к сентиментальности. Он усмехнулся. «Это столь же невозможно,» — произнёс он, — «как этому белому яйцу вдруг окраситься в красный цвет».

Пауза. Предание утверждает: яйцо в руках женщины медленно налилось багрянцем.

Что именно увидел в тот миг император — потрясение, знак или лишь игру воображения, разгорячённого долгой аудиенцией, — история умалчивает. Известно лишь его восклицание. Три слова, которые с тех пор повторяют миллионы людей в ответ на «Христос Воскрес!» — «Воистину воскрес!»

Вот откуда красные яйца на пасхальных столах. Не просто обычай, не просто краска. Это отзвук того мгновения, когда самый скептичный из скептиков — правитель великой империи — не нашёл других слов.