Василий Кочетков: 80 лет службы, десять войн и сто семь лет жизни

Он начал служить, когда Россия была совсем иной страной — с иными страхами, иными врагами, иными надеждами. И продолжал служить, когда сменились эпохи, троны и карты Европы. Около восьмидесяти лет в строю. Вдумайтесь в эту цифру: восемь десятилетий, за которые иные государства успевали родиться и умереть.

Десять войн. Каждая — не строчка в реляции, а грязь, кровь, холод и тот особый запах сгоревшего пороха, который, говорят, уже не выветривается из памяти. Кочетков прошёл через всё это шесть раз получив ранения — и всякий раз возвращался в строй с таким видом, будто смерть просто не нашла его в толпе.

Один раз она, впрочем, подобралась весьма близко. Раздроблена голень, плен — положение, из которого в те времена не возвращались иначе как в деревянном ящике или за выкуп. Но Кочетков не стал дожидаться ни того ни другого. Десять месяцев — срок, за который иной человек успевает смириться с судьбой. Он сбежал.

Вот в чём главная загадка этого человека. Не рекордная выслуга и не иконостас наград — хотя и они достаточно красноречивы. А то, что за всеми этими цифрами стоит что-то принципиально неуловимое. Назовите это характером, назовите судьбой, назовите редкостным упрямством жизни перед лицом смерти. Он дожил до ста семи лет. Три императора сменились над его головой — он пережил каждого. Война звала его снова и снова — он откликался. И уходил живым.

Есть люди, которых история запоминает за один поступок. Кочетков прожил так, что поступков этих набралось на десятерых. И всё равно почти забыт.