Михаил Голицын 1714: как три шведских атаки стали оружием против них самих

Январь 1714 года. Северная война шла уже второй десяток лет, и оба противника давно изучили друг друга до мелочей. Русская армия под командованием Михаила Голицына вышла в тыл шведскому корпусу и заняла позицию. Мороз. Снег по колено — рыхлый, свежий, коварный. Именно такой, в котором нога уходит по самое бедро и каждый шаг стоит трёх.

Шведы атаковали незамедлительно — стремительно, как они умели. И были отбиты.

В штабе Голицына офицеры оживились. Момент! Противник в замешательстве, шеренги сломаны, командиры кричат, пытаясь собрать людей. Вот она — удача, которую нельзя упускать. Офицеры смотрели на генерала с нескрываемым нетерпением. Голицын смотрел на поле.

— Ждём, — сказал он коротко.

Шведы собрались и атаковали снова. Снова были отбиты. Снова офицеры потянулись к генералу с доводами: ещё немного — и неприятель успеет выстроиться, отдышаться, опомниться. Голицын качнул головой.

— Ждём третьей.

Должно быть, в этот момент кто-то из молодых офицеров счёл командира либо трусом, либо безумцем. Но Голицын смотрел туда, куда не смотрели они, — под ноги шведской пехоте.

Противник атаковал в третий раз. И снова откатился назад.

Вот тогда Голицын скомандовал наступление.

Русские пошли вперёд — и прошли это поле почти бегом. Потому что три шведских атаки туда и обратно сделали то, чего не сделал бы ни один сапёр: снег был утоптан до твёрдости мостовой. Противник же, отступая в четвёртый раз, снова продирался сквозь рыхлые сугробы на флангах — задыхаясь, спотыкаясь, теряя строй. Разбить его не составило труда.

Голицын не ждал удобного момента. Он его готовил. Чужими ногами.