Ким Джэ-гю: убийство президента Пак Чон Хи в 1979 году и его казнь

За закрытыми дверями резиденции в Сеуле осенью 1979 года собрались трое. Снаружи шелестели деревья, внутри — пахло рисовым вином и тихим напряжением. Президент Пак Чон Хи восседал во главе стола с видом человека, привыкшего к абсолютному порядку вещей. Восемнадцать лет у власти делают именно такое лицо: уставшее от самого себя, но не способное отступить.

Напротив него — директор Центрального разведывательного управления Кореи Ким Джэ-гю. Человек, знавший о стране всё. Абсолютно всё. И именно это знание, по всей видимости, стало его приговором — задолго до приговора судебного.

Никто не знает, с чего вспыхнул тот разговор. Быть может, с пустяка. Быть может, с одной неосторожной фразы. Но в какой-то момент Ким Джэ-гю потянулся не за бокалом.

Выстрелы прозвучали дважды.

Сначала упал начальник охраны. Затем — президент. Восемнадцатилетнее правление закончилось в промежутке между двумя ударами сердца.

Ким, судя по всему, был человеком плана. После устранения Пака он рассчитывал объявить чрезвычайное положение, заручиться поддержкой армии и направить страну к демократии. Именно так он впоследствии объяснял свои действия суду — без тени раскаяния, с усталой убеждённостью человека, считающего себя правым.

Однако армия — не шахматная фигура, которую двигают одним жестом. Командование перехватило инициативу ещё ночью. Самого Кима арестовали прежде, чем рассвело.

На суде он говорил о диктатуре. О народе. О необходимости жертвы. Суд выслушал — и вынес приговор. В 1980 году Ким Джэ-гю был казнён.

А дальше случилось то, что история повторяет с завидным постоянством: вместо демократии пришёл генерал Чон Ду Хван. И установил новую военную диктатуру. Будто ничего и не было. Будто того ужина — с выстрелами и несбывшимися расчётами — вовсе не существовало.

Убийца диктатора, мечтавший о свободе, унёс её с собой. Страна ждала демократии ещё долго.