Василий Блаженный: зачем целовал стены домов грешников и кидал камни в праведников

Но потом он поднимал с земли камень.

Москва шестнадцатого века жила по своим законам. По улицам ползли запахи дёгтя, свежего хлеба и навоза. Звонили к заутрене. Купцы клялись на иконах, тут же обвешивая покупателей. Жизнь была устроена понятно: в церковь — для вида, дома — как бог на душу положит. И вот среди этой привычной суеты ходил Василий — Василий Блаженный, как его после назовут, — и смущал всех своей нечитаемой логикой.

К домам, где пили, ругались, творили всякое, что не принято называть вслух, — к тем домам он подходил особенно. Прикладывался к бревенчатым стенам бережно, почти нежно. Словно здоровался со старым другом. А вот у домов, что стояли тихо, где хозяева слыли людьми богобоязненными и добронравными, — там он вдруг останавливался, нагибался и запускал камнем прямо в стену. Без злобы, без видимой причины.

Москва терпела. Но однажды не выдержала и спросила.

Он ответил без колебаний, почти буднично — как если бы объяснял что-то очевидное. У домов, где грешат, ангелы не могут войти внутрь. Они выходят и остаются снаружи — стоят у стен и плачут. Вот к ним-то он и идёт. Целует их, чтобы не чувствовали себя совсем одинокими. А у домов праведников — там внутри светло и тесно, демоны не пускаются на порог. Они жмутся снаружи, у самых брёвен. В них он и кидал камни.

Одна реплика — и привычная картина мира вдруг перевернулась. Оказалось, что снаружи благополучного дома может быть куда темнее, чем внутри гулянки. Что видимое и невидимое не совпадают почти никогда. И что человек, которого принимали за безумца, просто видел немного больше, чем все остальные.