Эрмитажные коты: от указа Елизаветы Петровны до французского наследства

История эта начинается задолго до французского наследства — в петровскую эпоху, когда государь, вернувшись из Голландии, привёз с собой, помимо корабельных чертежей и европейских манер, одного пушистого пассажира. Кота. Тот был поселён в Зимнем дворце без лишних церемоний — просто потому, что мыши в государевых покоях были столь же неуместны, как и неграмотность.

Но подлинный звёздный час мурлыкающей гвардии настал позже. В 1745 году императрица Елизавета Петровна, женщина с безупречным вкусом к балам, нарядам и — как выяснилось — к кошачьему делу, издала указ. Не о войне. Не о налогах. О котах. Повелела «сыскать в Казани самых лучших и больших», «удобных к ловле мышей», и доставить их ко двору. Можно лишь вообразить изумление казанских чиновников, получивших сей высочайший документ с государственной печатью.

Коты прибыли. Прижились. А при Екатерине II, основавшей Эрмитаж, получили и официальный статус — охранников картинных галерей. С тех пор они живут в подвалах Зимнего дворца и прилегающих корпусов, неся службу так же неторопливо и с таким же достоинством, с каким когда-то восседали на коленях у императриц.

Столетия прошли. Монархии пали. Дворец стал музеем. Коты остались.

В 1998 году Эрмитаж впервые отметил День эрмитажного кота — праздник, который с 2005 года стал ежегодным и теперь собирает толпы поклонников в конце мая. Известность хвостатых стражей давно перешагнула российские границы.

И вот — развязка этой истории, достойная пера самого неожиданного завещания. Французский меценат, имя которого история сохранила в музейных документах, решил, что часть его накоплений должна достаться именно им. Не фонду. Не галерее. Котам. Деньги поступили на отдельный счёт, открытый Эрмитажем специально для этих целей.

Три века назад государыня искала котов по всей Казани. Теперь коты сами получают наследство. Должность, надо сказать, оказалась весьма доходной.