Муаки и Нода: как газетный репортаж о Нанкине стал приговором

Старший лейтенант Тошиаки Муаки и старший лейтенант Цуёси Нода двигались к Нанкину в декабре того года, когда японская армия вошла в город, вошедший впоследствии в летописи под именем, которое произносят вполголоса. Где-то на марше между двумя офицерами возникло то, что газеты назвали «дружеским пари»: кто первым срубит мечом сто человек.

Репортёры освещали счёт с той же серьёзностью, с какой иной корреспондент следил бы за бейсбольным матчем. «Osaka Mainichi Shimbun», «Tokyo Nichi Nichi Shimbun», «Japanese Advertiser» — все трое сочли событие достойным первых полос. Читатели в Токио и Осаке пили утренний чай и узнавали последние новости: у Муаки — 89, у Ноды — 78. Борьба упорная. Исход неизвестен.

Затем — небольшая техническая заминка. Репортёр зафиксировал её с репортёрской точностью: клинок Муаки дал трещину. Это произошло в тот момент, когда он, по описанию газеты, рассёк одного из китайцев «от плеча до бедра». Досадная неловкость для соревнующегося.

Но пари продолжилось. Когда оба офицера подошли к финишной черте, выяснилось, что никто из них не уверен в собственном счёте. Поди упомни каждого из сотни. И тогда, с той невозмутимой практичностью, которая порой страшнее любой ярости, было принято решение: поднять планку до ста пятидесяти. Чтобы уж наверняка.

Газеты напечатали это без единого знака препинания сомнения.

Прошли годы. Война закончилась. Международный военный трибунал для Дальнего Востока поднял старые номера газет — те самые, праздничные, с курсивом. Муаки и Нода были осуждены и казнены в 1948 году. Репортажи, которые должны были прославить их имена, стали главными уликами против них.

Слово, брошенное в типографский набор с гордостью, вернулось приговором.