Суд над Сократом в Афинах: почему он выбрал смерть вместо спасения

Так происходило обычно.

В тот день всё пошло иначе.

Сократу было уже за семьдесят — возраст, когда мудрецы, как правило, научились молчать вовремя. Его обвинили в нечестии и развращении юношества. Обвинение было серьёзным, но, по мнению многих современников, не безнадёжным. Достаточно было показать раскаяние, попросить о милости, может быть, пустить слезу — и дело закрыто.

Сократ, разумеется, поступил иначе.

Когда пришёл момент предложить собственное наказание — таков был афинский обычай — он не предложил изгнания. Не предложил штрафа. Вместо этого, с той невозмутимостью, которую, должно быть, принимали за дерзость, он заявил: он заслуживает бесплатного питания в Пританее — месте, где город чествовал своих героев и олимпийских победителей за счёт казны.

Пауза, которая последовала за этими словами, была, вероятно, оглушительной.

Это не было безумием. Это была философия, доведённая до логического предела. Сократ и прежде говорил, что служит городу больше, чем любой атлет: те тренируют тела, он — души. Почему же победитель на ристалище достоин обедов от государства, а тот, кто всю жизнь будил в людях мысль, должен просить о пощаде?

Но суд не был философским семинаром.

Судьи услышали не аргумент — они услышали насмешку. Человек, которого обвиняют в преступлении, требует награды. Пятьсот афинян почувствовали себя оскорблёнными — и проголосовали за смерть.

Говорят, что после приговора Сократ был спокоен. Спокойнее, чем его друзья, которые рыдали рядом. Он словно заранее знал, чем закончится этот день. И сознательно выбрал именно такой конец — не потому что искал смерти, а потому что иначе не умел. Уступить значило солгать. А лгать он не собирался даже ради собственной жизни.

Это и была его последняя, самая короткая лекция.