Картина «Монахи» Льва Соловьёва: почему её приписали Репину

Лев Соловьёв был человеком негромким. Воронежский художник, педагог, иконописец — из тех, кого судьба ставит в тень более звонких имён. Он писал искренне и с юмором, умел подглядеть в обычной сцене то самое мгновение, когда жизнь вдруг оборачивается фарсом. Именно в таком настроении и родилось его полотно с подлинным названием «Монахи (Не туда заехали)».

Представьте себе: туманное утро на тихой речке где-то на деревенской околице. Вода парит, берега едва угадываются сквозь молочную мглу. В лодке — монахи в тёмных рясах, явно направлявшиеся куда-то с самыми благочестивыми намерениями. Но туман — советчик скверный. И когда дымка начала рассеиваться, смиренные путники обнаружили себя в самом неожиданном месте: у берега, где деревенские бабы устроили купальню под открытым небом.

Вот тут-то и начинается самое интересное. Ни один из монахов не отвёл взгляда. Ни один не потупился с показной скромностью. Человеческая природа оказалась сильнее монашеского устава — и Соловьёв запечатлел этот момент с беспощадной, но доброй иронией. А на первом плане — двое мальчишек, которые смотрят прямо на зрителя. Не на монахов, не на купальщиц — на нас. Точно поймали на том, что и сами засмотрелись.

Каким же образом авторство перешло к Репину? По всей видимости, на одной из выставок полотно Соловьёва висело по соседству с работами Ильи Ефимовича. А у Репина была знаменитая картина «Не ждали» — с таким же острым, афористичным названием. Публика, падкая на ассоциации, соединила одно с другим. Репин — «Не ждали». Монахи в лодке — ну, это тоже, наверное, Репин. «Приплыли».

Так за художником, который всего лишь оказался соседом по выставочной стене, закрепилась картина, которую он не писал. А Лев Соловьёв так и остался в тени — вместе со своими монахами, навечно застрявшими в туманной заводи чужой славы.