Невьянская башня: молниеотвод раньше Франклина и загадка наклона

Но не наклон здесь главная загадка.

1725 год. Урал. Промышленная империя Демидовых гудит домнами и молотами — здесь куют металл для всей страны, здесь пахнет железом и деньгами. По заказу этого могущественного семейства возводят башню: представительную, кирпичную, с претензией на вечность. Строители, однако, скоро обнаружили неприятный сюрприз — грунт под фундаментом повёл себя вовсе не так, как было задумано. Башня начала крениться.

Что делает разумный человек, обнаружив такую беду? Останавливает стройку, исправляет фундамент, начинает заново. Что сделали уральские мастера? Они пошли иным путём: верхние ярусы стали класть с поправкой на уже возникший перекос, словно выправляя штурвал корабля, ушедшего с курса. Башня приобрела характерный изгиб — и устояла. С тех пор и стоит, накренившись, с видом существа, которое прекрасно знает цену своей странности.

Но вот деталь, о которой путеводители упоминают вскользь, а историки до сих пор спорят.

На самой вершине башни с первых лет её существования был установлен металлический шпиль особой конструкции — устройство, по всем признакам выполнявшее роль молниеотвода. Исправно отводило грозовые разряды в землю, защищало постройку от небесного огня. Всё бы ничего — если бы не одно обстоятельство. Бенджамин Франклин опишет и объяснит принцип громоотвода лишь в середине XVIII века. Именно его имя войдёт в учебники. Именно его опыт с воздушным змеем и ключом станет хрестоматийным.

А уральская башня будет молча стоять к тому времени уже несколько десятилетий — и молнии её не тронут.

Случайность? Интуиция безымянного мастера, нащупавшего принцип прежде, чем наука сумела его сформулировать? Или практическая смётка людей, которые каждый день работали с металлом и грозой и просто знали, что острый железный штырь притягивает разряд — а значит, и отводит его? Ответа нет по сей день. Есть только башня. Кривая, несгибаемая и молчаливая, как и подобает хранительнице чужих тайн.