Кто придумал термин «Большой взрыв»: насмешка Фреда Хойла

Удар, впрочем, предназначался не человеку. Мишенью была идея.

В научном сообществе всё громче звучала теория о том, что Вселенная возникла в некий конкретный момент — из ничего, или почти ничего. Хойл находил это абсурдным. Он сам придерживался иной концепции — «стационарного состояния»: Вселенная существует вечно, новое вещество медленно, незаметно рождается в пустоте, никакого «начала» нет и быть не может. Стройно. Логично. Почти элегантно.

И вот, желая высмеять соперничающую идею перед тысячами слушателей, он произнёс что-то вроде: «Ну конечно, всё началось с какого-то большого взрыва» — с той особой интонацией британского джентльмена, которая убивает вернее шпаги.

Аудитория, судя по всему, оценила иронию.

Сам Хойл, надо отдать ему должное, был не шарлатаном, а серьёзным учёным. Его теория объясняла многое. Но не объясняла двух вещей, которые обнаружились позже: странного микроволнового излучения, пронизывающего всю Вселенную равномерно и повсюду, — и того обстоятельства, что далёкие галактики выглядят заметно иначе, чем близкие. Если бы мир существовал вечно в стационарном состоянии, такой разницы не должно было быть вовсе.

Оба факта появились уже после того, как Хойл выдвинул свою концепцию. И оба её похоронили.

Теория «стационарного состояния» тихо ушла в архивы. А вот насмешливое словцо — выжило. Те самые учёные, которых Хойл высмеивал, просто подхватили термин. Без обид. С благодарностью, можно сказать.

Сегодня «Большой взрыв» — официальное название одной из самых фундаментальных теорий в истории науки. Его преподают в школах. Им открывают учебники. О нём снимают документальные фильмы.

Автор термина, между тем, хотел им уничтожить идею.

Вот что бывает, когда острословие опережает осторожность — и когда Вселенная оказывается равнодушна к чужому сарказму.